(Отрывок из доклада, прочитанного на праздновании Серебряной
годовщины Уайтхедовских чтений. Клермонт, Калифорния, 9 августа 1998 г.)
Уверен, что полезность и уместность
философии определяется тем, насколько она может быть применена обычными
людьми, особенно теми, кому приходится бороться с эмоциональными проблемами
- им больше, чем кому бы то ни было, нужна философия, способная поддержать
их стойкость и выздоровление. Как врач и психиатр я имею дело с широким
кругом проблем, обусловленных комбинацией различных причин. Наиболее очевидные
из них - биологическая предрасположенность, вредные привычки, сложная
динамика семейных отношений, социально-экономические стрессы, нехватка
разнообразных жизненных навыков (которым, кстати, до сих пор не учат в
большинстве школ). Однако есть и еще один фактор; он действует гораздо
изощреннее и коварнее, подобно витаминной недостаточности, которая, вмешиваясь
в процесс лечения, приводит к серьезным осложнениям. Этот фактор - отчуждение,
чувство изолированности, и не только от других людей, но и от Основы Бытия.
Даже среди пациентов, верующих, по их
словам, в Бога я обнаруживаю многих, чья религиозность поверхностна.
Другие не знают, как укрепить свою веру. В результате перед лицом серьезных
жизненных испытаний, они испытывают своего рода "вторичную боль," чувствуют
себя заброшенными: Бог ничего не предпринимает для их спасения, не приходит
на помощь. Усиливая чувства стыда (я заслужил (а) это) и вины ( это
- наказание), переживания такого рода осложняют первичную проблему,
в чем бы она ни заключалась.
Другим выражением отчуждения является
неспособность моих пациентов найти удовлетворительные ответы на два
ключевых вопроса: (1) "Кому (или чему) я причастен?" и (2) "Что мне
делать, чтобы прожить жизнь осмысленно?" Я согласен с Виктором Франклом,
выдающимся экзистенциальным психотерапевтом и одним из основателей гуманистической
психологии, подчеркивавшим, что любой целостный психотерапевтический
процесс с необходимостью предполагает поиск смысла.
Отчуждение обусловлено множеством культурно-исторических
обстоятельств, но одно из них имеет непосредственное отношение к теме
настоящей статьи - в чрезвычайно мобильном и мультикультурном современном
обществе не существует больше консенсуса относительно культурных мифов,
отвечающих на мировоззренческие вопросы о принадлежности человека и
его судьбе. Все это, как мне кажется, свидетельствует о потребности
в реконструкции смыслообразующей "работающей" философии, философии,
которую обычные люди могли бы практически применять в своей повседневной
жизни. Такая философия должна быть облечена в общедоступные слова и
образы, использовать метафоры, побуждающие к зрелости и самостоятельности,
а не к инфатильной зависимости.
Преимущества философии развития.
Идея развития предлагает философию, потенциально
содержащую в себе новую мифо-теологию. Я выбрал пять ключевых положений,
которые, по моему мнению, могут существенно помочь человеку адаптироваться
к нашему меняющемуся миру.
Первое. Категории сознания придается более
высокий онтологический статус - Физикалистская доктрина Хартшорна или
ее переинтерпретация Гриффином (1976) - "пан-экспериентализм". Мировоззренческое
следствие этого учения таково: человек может углубить свою связь с Богом,
развивая собственного сознание, в противоположность требованию внешнего
ритуала или особых посредников для восстановления связи с Ним.
Второе. Творчество также признается основополагающей
метафизической категорией, а не просто счастливой умственной способностью.
Это предполагает, что Бог вовлечен в непрерывный творческий процесс,
и что расширение сознания людей в указанном смысле достигается не простым
изучением древних книг или совершенствованием ритуалов, но развитием
их способности к творчеству.
Третье положение философии развития заключается
в том, что природа творчества проявляется в каждом конкретном случае.
Оно призывает брать на себя личную ответственность, а не ждать, когда
Бог - родитель " устроит все к лучшему". Другими словами, теология отходит
от понятия Бога-перводвигателя, от "кукловодческой" модели, отдавая
предпочтение "децентрализованному" представлению о сотрудничестве и
взаимопомощи в ходе творческого роста.
Четвертое. Изменяется понимание отношения
часть- целое. Оно осмысливается не авторитарно-иерархически, по типу
"ребенок-родитель" или "вассал-суверен", а органически. С точки зрения
"органической философии" , наше отношение к Богу подобно отношению клетки
к целостности живого существа. Речь идет, конечно, о более глубокой
связи, которая призывает нас гармонически применять нашу способность
к творчеству на благо целого.
И, наконец, пятое положение, которое я
как психотерапевт нахожу необычайно важным для современных людей: философия
развития по-новому ставит проблему теодиции, а для моих пациентов она
имеет, увы, не только теоретическое значение. Здесь чувство заброшенности
- плач Иова, - достигает своей кульминации. Мои пациенты оказываются
чрезвачайно восприимчивыми к идее, что Бог вовсе не является всемогущим
в общепринятом смысле, но человек может достичь силы и мудрости, устанавливая
глубоко личностную психологическую связь с Ним. /.../
Адам Блатнер
http://www.blatner.com
Биографическая справка.
А. Блатнер, род. в 1937 г. - доктор
медицины, психотерапевт, автор всемирно известных книг по психодраме:
" Отреагирование в действии" (1973), "Основы психодрамы" (1983), "Искусство
игры" (1988) и др. А. Блатнер закончил университет Беркли по специальности
"культурные аспекты религии", затем изучал медицину в университете
Сан-Франциско. После окончания работал в медицинском центре Стэнфордского
университета, детским и семейным психиатром в Лос-Анджелесе, детским
психотерапевтом на базе ВВС США в Англии. С 1972 года открыл собственную
частную практику. В настоящее время живет и работает в Джорджтауне,
Техас, США.
Ромек
Елена Анатольевна
кандидат философских наук, доцент Ростовского
государственного университета. Сфера научных интересов - инновационные
процессы в культуре второй половины ХХ в., история психотерапии, диалектика
самосознания. В настоящее время работает над докторской диссертацией
на тему "Диалектика субъективности в психотерапии".
